Блог Елены Поповой

Я всегда с отдыха возвращаюсь с чувством любви к окружающему меня миру.

Счастье оказаться в месте, куда и не думала ехать, противоречащем моим устоявшимся требованиям к отдыху. Я люблю благословленные природой острова, где некуда спешить. Где тебя не гонит прочь с пляжа зуд от новых коллекций, которые ждут тебя в каждом магазине, и где в радиусе ста километров не расположено десятки городов, один прекрасней другого. Где нет умопомрачительной, самой лучшей в мире кухни, и сотни ресторанов, в которые ты хочешь попасть.

Где можно случайно заснуть в номере после обеда и не жалеть о том, что ты пропускаешь целый перечень уникальных, очень важных вещей. Или проснуться на пляже и, открыв глаза, первым делом увидеть море и почувствовать его запах.

Где даже задешево не хочется брать в аренду  навороченный кабриолет, потому что местные вина интересней, а твоя бухта самая красивая. В бухте, обрамленной скалами из пемзы, на которых растут крошечные сосны, на глубине десятка метров видно каждый водоросль, а вода неправдоподобно лазурного цвета.  В бухту приплывают яхты с королевско-синими парусами и на нос выходят зацелованные солнцем блондинки в белых шортах, чтобы опустить в море якорь. Приплывают и роскошные моторные яхты, с деревянной платформой возле воды, на которой можно загорать, гладя рукою море. У яхт красивые, замысловатые названия и ходят они под разными флагами. Английские, скандинавские, немецкие и восточно-европейские судна.

Можно проплыть из одной бухты в другую, совсем заброшенную, где только скалы, и волны плещутся о старую, заржавевшую лестницу на маленькой площадке, вырубленной в скале. Облокотиться на теплые, пористые камни и упиваться этими открыточными видами, пока солнце не начнет садиться.

Можно пойти в порт и облизываться на яхты. Парусные, гоночные, деревянные, моторные, катамараны. От стандартных Sunseeker’ов до игривой My Pussycat из Портсмута. Сесть на край причала и свесить ноги над водой, а под тобой соберется целый рой больших рыб, похожих на кефаль – как голуби, которые думают, что сейчас их будут кормить.

Я люблю, когда кожа пахнет солнцем. Я люблю смотреть CNN и Sky News, зарывшись в скомканные простыни и громко пародировать акценты. Я люблю обилие британцев и сопутствующих им незамысловатых бобов с беконом на завтрак. Я люблю старые пары, когда она одевается к ужину, а он незаметно хлопает ее по попе возле гриль-буфета и приносит ей уксус, которым она забыла сбрызнуть салат, при этом кланяясь, как официант в серьезном заведении. Я люблю кудрявых детей с огромными орехового цвета глазами, которые кокетливо выглядывают из-за колоны в ресторане и строят мне глазки.

Я люблю золотую от загара беременную женщину на пляже. Она как божественный, наливной персик, кругленький и гладкий, переворачивается с боку на бок или покупает у продавца фруктов кокос. Я люблю продавца фруктов, который в час дня прикатывает на пляж свою тележку и заводит свою средиземноморскую песнь про кокосы, дыньки и арбузики, причем с такой пулеметной очередью раггамаффина, которой позавидовал бы Sean Paul. К нему подходит маленькая девочка, выбирает себя дольку арбуза, протягивает ему монетку на ладошке, он улыбается и машет ей рукой, чтобы брала просто так.

Я люблю крутобедрых средиземноморских фемин с четко очерченными талиями и молочно-белых крупных англичанок, приправленных веснушками. Я люблю женщин, загорающих топлесс – и с едва-заметными штрихами шрамов под мультяшно-круглыми грудями, и семидесятилетних, и гордо сидящих на полотенцах с прямой спиной, являющих свои впечатляющие достоинства миру, и непретенциозно трясущих ими во время игры в мяч по колено в воде.

Я люблю контрастный след от купальника на попе и блестящее, гладкое, отшлифованное морем тело. Люблю стеснительно-белую кожу между пальцами загорелых ног. Люблю белые ванные отелей с их белыми полотенцами, на фоне которых ты кажешься себе невероятно, беспрецедентно черным. Люблю бунтующие и вьющиеся от соленой воды волосы, никогда толком не высыхающие.

Люблю сидеть на балконе и рассматривать отель напротив, где балконы, как пчелиные соты и на каждом своя жизнь. Вот там наверху всегда выбегает танцевать девушка, как только где-то у моря включают музыку. И сразу выходит ее суровый спутник, недовольно оглядывает окрестности и затаскивает ее обратно. За все две недели он так и не отвел ее танцевать, тиран. Несколькими балконами ниже живет женщина в возрасте и скрашивающий ее досуг мужчина-эксгибиционист. Выйдет, бывало, ночью голышом покурить, облокотившись на перильца, покрутиться, поправляя полотенца и купальники, и задом повернется и боком, покрасуется и уйдет. Направо по диагонали живет большой романтик. Он каждый вечер зажигает свечи и выкладывает романтические композиции из еды на маленьком столике, а потом в восторге фотографирует, как она пьет вино или ест. В нескольких балконах от них живет мужчина с большой надувной лодкой. Он редко показывается, но окидывает лодку таким взглядом, что становится понятно – ежедневное перемещение ее на пляж и обратно дается ему нелегко.

Я люблю игристое – ледяное, щекочущее горло своей шипучей сухостью. На балконе с хамоном и вонючими сырами. В постели с инжиром и шоколадом. В баре в центре прибрежного города в тончайших бокалах. В номере, торчащее из высыпанного в раковину льда. Да даже в аэропорту утром, на прощание, черт побери, тоже люблю.

Я люблю смешные моменты. Когда обедаешь, а за соседним столиком сидит типичная восточноевропейская семья – патриархальная, со строгим, не улыбающимся отцом, который взглядом запрещает двум сыновьям играть с солонкой, и не к месту на вальяжном побережье тщательно уложенной, молчаливой, худой женой. Я заказываю виски-торт на десерт, и мне приносят кусочек сладкого в супной тарелке и огромную бутыль виски. Ставят ее рядом со мной, открывают, глаза отца семейства за соседним столом округляются, его дети оборачиваются. Официант поливает торт виски, льет и льет – у меня в тарелке уже виски-суп. На лице отца семейства досада и негодование, он с горьким разочарованием смотрит на шарики мороженого перед собой, потом на виски-суп, потом на меня. Кажется, у него от возмущения нравами гнилого запада, в конец распустившего женщин, пульсирует вена на шее. Я всеми силами сдерживаю рвущиеся наружу раскаты ржача.

Я люблю читать на пляже глянцевые журналы, и даже статьи про пластику коленей или сосков. Когда вокруг столько радостных, смеющихся, расслабленных, влюбленных, не заморачивающихся людей, живых и настоящих, по-разному несовершенных и красивых, кажется невероятным, что кто-то где-то делает пластику сосков. Я люблю раздел моды, заляпанный солнцезащитным кремом и присыпанный песком. Там все про осень, рассматриваешь фотографии и собираешь в голове мысленный коллаж из содержимого своего шкафа, изобретаешь новые комбинации, хотя даже и не верится, что придется носить что-то, помимо вьетнамок и шорт.

Я люблю, заплыв далеко, раскинуть руки и дрейфовать на спине, закрыв глаза. Дрейфуешь и думаешь, как же я люблю жизнь.